Саманта

Я его люблю, а он меня нетЛика

а что нельзя? я мужа тоже примерно за месяц полубила, встречались 2 недели, потом я переехала к нему, через год венчались, растет сын, почему нет?

Сбылось и первое, и второе. И женщина, и пьяный. Правда, живой. Улыбается. Рядом – блондинка. Красивая. Анне было не до нее, глянула краем глаза, но даже краем заметила – красавица. Можно запускать на конкурс красоты.

– Мамочка, знакомься, это Ирочка. – Олег еле собирал для слов пьяные губы.

– Очень приятно, – сказала Анна.

При Ирочке неудобно было дать сыну затрещину, но очень хотелось. Прямо рука чесалась.

– А можно Ирочка у нас переночует? А то ей в общежитие не попасть. У них двери запирают.

«Так. Общежитие, – отметила Анна. – Еще одна лимитчица».

– А из какого вы города? – спросила Анна.

– Из Ставрополя, – ответил за нее Олег.

Та из Мариуполя, эта из Ставрополя. Греческие поселения.

Анна посторонилась, пропуская молодую пару. От обоих пахло спиртным.

Они просочились в комнату Олега. Оттуда раздался выстрел. Это рухнул диванный матрас, Анна знала этот звук. Потом раздался хохот, как в русалочьем пруду. Шабаш какой-то.

Тяжело иметь взрослого сына. Маленький – боялась, что выпадет из окна, поменялась на первый этаж. Теперь в случае чего – не разменять. В армию пошел – боялась, что дедовщина покалечит. Теперь вырос – и все равно.

Анна не могла заснуть. Вертелась. Зачем-то считала количество букв в городах: Мариуполь – девять букв, Ставрополь – десять. Ну и что? Было бы двое детей – не так бы сходила с ума. Но второго ребенка не хотела: с мужем жили ровно, все завидовали: «Какая семья». И только она знала, как все это хрупко. Анна хотела новой любви. Не искала, но ждала. Второй ребенок лишал бы маневренности.

Анна ходила и смотрела куда-то вдаль, поверх головы своего мужа, как будто высматривала настоящее счастье.

Все кончилось в одночасье. Муж умер в проходной своего научно-исследовательского института. Ушел на работу, а через час позвонили. Нету человека.

Анна сопровождала его в морг. Ехали на «скорой». Муж лежал, будто спал. Наверное, он не заметил, что умер. Анна не отрываясь вглядывалась в лицо, пытаясь прочитать его последние ощущения. Смотрела на живот, на то место, которое всегда было таким живым. И если там умерло, значит, его действительно нет.

Однажды приснился сон: муж сидит перед ней, улыбается.

По рассказам своей свекрови я узнала и о причине их развода, и о том, что с дочкой ему видеться удается весьма редко.  С «бывшей», мой супруг не общался уже несколько лет (она жила в городе за 40 км от нашего дома). Прожив с любимым 3 года (немного больше, чем длился его предыдущий брак), переживать я стала гораздо меньше.

Он всегда звонит. Значит — не жив. Не жив — это мёртв.

Анна подошла к телефону, набрала 09. Спросила бюро несчастных случаев. Ей продиктовали.

— Але… — отозвался сонный голос в бюро.

— Простите, к вам не поступал молодой мужчина? — спросила Анна.

И что? От этого он меньше будет слово «достала» повторять? Ну, другое придумает что – нибудь. Позитив и в этом найти мне удалось: не матом обзывается – уже хорошо! Меня очень пугает момент, в котором он может обозваться как-то, или выразиться некрасиво. Все надеюсь, что не наступит он никогда. На лучшее на что-то надеется – моя постоянная привычка.

Не устраивает меня эта массовость вариантов! Я хочу отучить его от слова такого, чтобы он не говорил вообще никогда его! Но рот же не зашьешь…. Да и не докажешь, что это больше, чем просто «очень неприятно».

Интересует следующее меня: что бы сделали вы, если б в «шкурку» мою попали? Пишите, когда будет не лень….

Девушки ответили на это:

Алиса и ее мысль:

Помогите, люблю,люблю все душой, он ко мне тынулся, и в один день все прекратилось, а я страдаю, душа на части рвется, что случилось? Спасите мою душу, спасите.

Айнура

Я очень-очень люблю своего брата, он мне не родной , двоюродной брат, я его безумно люблю и уж очень давно лет 10, моя любовь к нему начилась еще в детстве, я думала что это пройдет, но увы с каждым годом мне кажется моя любовь к нему растет и растет, что мне делать

Саманта

– Нет. В ресторане.

– На какие деньги?

Анна задавала побочные, несущественные вопросы. Ей было страшно добраться до существенного.

– На мои. Откуда у нее деньги? Она сирота.

– У нее есть родители.

– Это не считается.

– А где ты взял деньги?

– Одолжил. У Вальки Щетинина.

Валька – друг детства, юности и молодости. Вместе учились. Вместе работают.

– А почему ты не взял у меня? – спросила Анна.

– Ты бы все узнала.

– А я не должна знать? – Это был главный, генеральный вопрос. – Почему ты мне не сказал?

– Ты бы все испортила.

Наступила пауза.

– Ты бы не пустила, – добавил Олег. – Я этого боялся.

Анна молчала. Было больно. Как дверью по лицу.

– Прости, – попросил Олег.

Когда визиты ее становятся угрожающе частыми, а общение слишком длительным, нужно вызывать любимого на откровенность.  В самом крайнем случае можно поставить ультиматум. Но важно помнить, после этого все может решиться не лучшим образом для вас.

— Из Ставрополя, — ответил за неё Олег.

Та из Мариуполя, эта из Ставрополя. Греческие поселения.

Анна посторонилась, пропуская молодую пару. От обоих пахло спиртным.

Да вы не «подходящие» друг другу! Вообще, ни на один процент! И лучше, в случае вашем, ничего не предвидится, по-моему. Выбирала, лично я бы, расставание…. Оно проблем решит много сразу. А проблемы накапливать не стоит! Они нужны, чтобы избавляться от них.

Далее . . .

Возможно Вас заинтересует: