Таинство венчания — брачный завет. Игумен Евмений.

Таинство венчания. Насколько оно понятно и доступно для осознанного восприятия современными людьми?

 Традиционные свадебные клятвы, являются пожалуй самым популярным выбором молодожен, ведь не случайно они стали священной классикой. И сформировались в нашем сознании еще с детских лет классическими произведениями, литературой, художественными  фильмами, ТВ, культурой.

Традиционные свадебная клятва 1:

Курт так долго и напряжённо всматривался в, казалось, рассыпающиеся перед ним, строчки мелкого текста, что в глазах скопились слёзы. Которые не преминули скользнуть вниз по щекам, когда он поднял невидящий взгляд на вошедшего в квартиру Блейна.

Маня холодом меня за собой

Она: Я твоя до конца своих дней!

Вместе: Клянусь быть с тобой на века. Будем счастливы вместе – ВСЕГДА!

Вариант № 3 Клятва-диалог

Жених:

Любимая, с тех пор как ты вошла в мою жизнь, дни мои наполнились светом счастья. И сейчас этот свет разгорелся так ярко, что в лучах его можно согреть целый мир. Я буду вечно хранить в сердце этот золотой миг, когда ты стала моей женой. 

5.

Учиха Саске сидел за столиком летнего кафе и, потягивая сок из стакана, любовался проходящими мимо девушками. В разгар июля большинство из них щеголяло в топиках, коротеньких шортах и юбочках, оголявших стройные крепкие ножки, или в платьях с глубокими разрезами на бёдрах и с невероятными декольте, от которых начинала кружиться голова. Иногда знаменитого «мстителя” Конохи охватывала тоска. Она продолжалась недолго и ни во что не выливалась, но в минуты своего пика грызла отчаянно. Несмотря на то, что он давно отдал своё сердце двум мужчинам, что-то, заложенное в глубинных инстинктах его естества, требовало кого-то завоёвывать и защищать. Обладать кем-то хрупким, покорным. Не тряпкой безвольной, а сильной духом, но женственной девушкой. Она не будет оттачивать на нём своё ехидство и клановые техники или пытаться намять ему бока, а потом, хлюпая разбитым носом, заявлять: «пиздец тебе, Саске», — или: «пошли трахаться!». Ни Наруто, ни Итачи не тянули на хрупких, покорных и женственных. Да и вообще… не то. Они любимые, единственные в своём роде. Рядом на соседний стул плюхнулся Рокудайме, обмахиваясь шляпой Каге. — Жара невъебенная, у меня скоро яйца усохнут! Саске скосил глаза. Вот да, ругаться матом она тоже не будет. Хотя нет, как исключение всем запросам, он бы пережил… Анко. Может быть. Некоторое время. Хотя Митараши — второй Наруто в юбке, но с ещё более скверными характером и манерами, да ещё змеи… Это — хуже, чем порно без правил. Не-не-не. Хината… хороша. Но мямля. И вечно в обморок грохается при виде Наруто. Это уже излишне. Саске невольно задумался. — Эй! — Наруто помахал рукой перед носом Учиха, — заснул, что ли? — Не мешай, я мечтаю. — Мм? О чём это? Подожди… Саске, ты умеешь мечтать? — Не понял… — Ну, как это… Цель — для крутых и избранных, мечты — для идиотов, — подражая, Наруто сцепил пальцы в замок и опустил на них подбородок, как любил это делать Саске. — Хн… Именно так я не говорил. — Но подразумевал! Саске недовольно посмотрел на друга. На него глядела счастливая морда джинчуурики, который, судя по выражению, только что совершил разоблачение века. — Так о чём же ты мечтаешь? — сладким голосом пропел Наруто. — О женщине, — мстительно-честно ответил Саске и с удовольствием отметил, как вытянулось лицо напротив. — В смысле? — В прямом. — А как же… — Это совсем, совсем другое,— с видом умудрённого опытом человека произнёс Учиха и добавил, наслаждаясь видом потемневшего лица Хокаге, — тебе не понять. Как раз понять его мог бы именно Наруто, в подростковом возрасте слывший страшным юбочником. Может и враки были, навеянные репутацией первых двух учителей Джинчуурики, но девушек Наруто любил. В отличие от Итачи, который ни разу не выразил большей, чем вежливое внимание, заинтересованности к представительницам прекрасного пола. Другой вопрос, что после возвращения братьев Учиха в Коноху — не долго. — Ты покойник, Саске, — жестко отчеканил Рокудайме и нахлобучил шляпу на голову. — Пока что я живой, и у меня, как у мужчины, есть естественные потребности, — с серьёзным видом заливал Учиха. Его откровенно несло, потому что в иной ситуации он бы не стал говорить всего этого Наруто. Тем более так. — Удушу… — Только не ты, Узумаки. Я хочу умереть… на груди у Цунадэ. — Что? — челюсть Наруто устремилась к земному ядру. — Ну не всё же тебе по ней сохнуть, — Саске подпёр кулаком подбородок и, оставаясь всё таким же серьёзным и чрезмерно искренним, продолжил, — задохнуться в декольте этой женщины… сказка, а не смерть! «Причём — кошмарная сказка», — добавил он, но только про себя. Блефовать Учиха умел как никто. Даже Мадару сумел в своё время обвести вокруг пальца, что уж говорить о доверчивом друге, ревнивом, а сейчас ещё и с расплавившимися от жары мозгами? — Ты что, серьёзно?! — Да, Наруто. Как никогда… Хотя, пожалуй, и у него мозги от жары потекли, но об этом он подумал сильно позже….

— Никогда так больше не делай, Майкрофт. Не лишай меня права быть с тобой… — «В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии» — слова повисают между ними невысказанными.

— Не буду, — говорит Майкрофт, и Грег тут же корит себя за упрёк, ведь это большой вопрос, кому было тяжелее: Майкрофту изо дня в день переживать болезнь в одиночку или Грегу, который узнал обо всем только сегодня рано утром, а до этого три недели жил легендой о «затянувшейся командировке».

Грегу хочется хотя бы взять Майкрофта за руку, но тот кажется таким хрупким, что Грег не решается, только мнется, сидя на краю больничной койки. Наверное, Майкрофт понимает это, потому что тянет Грега на себя. Их поцелуй выходит немного неловким. Но внутри Грега как будто прорывает плотину, и, наклонившись, он лихорадочно целует все, что только попадается ему под губы: заострившиеся скулы Майкрофта, его узкую переносицу, высокий лоб. Прикрытые веки Майкрофта трепещут, он судорожно вздыхает, изо всех сил цепляясь за лацканы пиджака Грега.

Возможно Вас заинтересует: